?

Log in

No account? Create an account
Пришел мне толстый конверт, а в конверте - многостраничная анкета. Бла-бла исследование, бла-бла случайный выбор респондентов, бла-бла вы нам очень поможете... ну как обычно, в общем. Долго оно у меня валялось, наткнулась сегодня и подумала, что почему бы и не сделать доброе дело да не поотвечать на вопросы. Только отвечать решила прямо на сайте, чтобы не связываться еще и с отправкой конверта. Опрос на тему удовлетворенности жильем, соседями и всякое такое.
Ну и на первом же вопросе мое желание делать добро испарилось. Потому что на вопрос "в каком году вы въехали в теперешнее жилье" я честно написала год, а система начала ругаться, что можно писать только целые числа и вообще мой ответ неправильный. А я вроде нигде дроби им и не предлагала. Ну и всё, плюнула и пошла заниматься своими делами, более интересными.
Вчера словила инсайт на ровном практически месте. Началось всё вполне безобидно - мне захотелось выяснить, где в Германии учат тому, чему училась в свое время я в МИИГА. Параллельно возникло смутное желание повторить и пойти наконец снова работать по специальности. Нашла, оказалось далеко от меня, в Вормсе. А рядом та же вормская школа в сотрудничестве с аэропортом предлагает четырехгодичное обучение на английском за каких-то полторы тысячи евро в месяц (на всякий случай - это был сарказм). Стоимость учебы пыл слегка пригасила, но мне стало интересно покопаться, с чего это желание вообще возникло. Ну просто потому что из авиации я ушла 16 лет назад и, учитывая очень стрессовое последнее место московское место работы, первые пару лет нарадоваться не могла своей свободе. Вспомнила практику в Шереметево, как мы запросто проходили туда, куда обычным смертным путь заказан, и чувство своей значимости при этом. Весомости. Солидности. Заодно осознала, что эта самая собственная весомость мне всегда была важна. Ощущать себя эдаким тяжеловесом в профессии, в учебе, в чем угодно, - сказочное на самом деле чувство, наркотик практически. К сожалению, возможно только в коллективе, когда есть кому свою весомость демонстрировать. Сейчас некому, разве что по мелочи, и оказывается, меня это очень гнетет (а я и не подозревала об этом до вчерашнего вечера). Причем гнетет настолько, что я добрала себе весомости совсем в другой валюте. Зато наглядно!

Ну и попутно про солидность вспомнилось. Когда мне было 11, мы с отцом поехали отдыхать в Леселидзе. Мне там очень нравилось, сразу через дорогу от пансионата росли сосны, а за ними начиналось море с галечным пляжем. Чуть дальше по берегу выпекали лаваши, вечером над головами носились летучие мыши, а вдоль дорог искрились гирлянды светлячков, а в парке возле пансионата росли магнолии. Не те маленькие, которые в Германии в каждом втором дворе, а огромные, с толстыми глянцевитыми листьями и душистыми пьяными цветками будто из белого воска. Одно было плохо - детей моего возраста почти не было. Но как-то в парке я познакомилась с братом и сестрой, они были чуть младше меня, но мы поладили и полдня бегали, дурачились, искали землянику и устраивали домики под ветвями кипарисов. И вот мой отец на эти игры недовольно сказал, что эти дети мне не ровня и что надо быть солиднее. И вроде он не запретил мне играть с теми детьми, но вся радость пропала. Не помню, как было дальше. То ли дети довольно быстро уехали, то ли отец старался организовать день так, чтобы мы почти всегда были вне пансионата, но больше мы не играли. Интересно тут другое. Уезжала я на море хрупкой веточкой, а через месяц вернулась тяжеловесом. Бедра и ноги совершенно изменили свою форму и стали непропорционально большими по отношению к остальному телу. Солидными. Весомыми. Такими и остаются поныне.

Годы, когда у меня был самый маленький вес, логично приходятся на самые активные годы, в которые весомость добиралась извне.

По итогам разрешила себе вчера быть легковесной и легкомысленной. Посмотрим, сработает ли.
Погода настолько неровная, что я никак не могу поверить, что уже почти лето и пора начинать мазаться солнцезащитным кремом. Даже если солнечных дней - один на неделю. Потому что если я не буду мазаться, то после буду чесаться. Вот такая дилемма. Помнится, лет двадцать пять назад, когда кремы еще не были мейнстримом (а может, кремов и самих еще не было), я в один особо солнечно-активный год все лето проходила, как городская сумасшедшая, в штанах, шляпе и рубахе, закрывавшей даже пальцы, и никаких сарафанчиков и мини. Потом то ли солнце поубавило свою активность, то ли во мне что-то изменилось, но рубахи больше не понадобились. А сейчас года три как опять началось. И главное, крем - вот он стоит, только руку протяни, но я после зимы и бесконечной карусели холодно-тепло-снова холодно-еще холоднее-дождь все еще не привыкла. И теперь самой интересно, сколько раз еще потребуется разодрать руки в кровь, чтобы на автомате хватать крем каждый раз перед выходом из дома.
Ну откуда во мне эта дикая неуверенность? Вернее, абсолютная уверенность, что я ничего не могу, всё запорю и вообще не стоит мне ни за что браться. Вот ни на чем же не основана. Но снова и снова, когда рисовальный зуд становится нестерпимым, я беру черновики, мелокоформатные блокнотики, оборотную сторону листов с упражнениями, старые детские школьные контрольные (лишь бы поля там были)... Что угодно, лишь бы не чистый новый лист нормальной бумаги. Потому что если я возьму его, я сначала зависну над ним на полчаса, а потом буду трястись над каждой линией и, конечно, запорю рисунок. Дурдом, и это при том, что напряженки с бумагой у меня нет.

Пора, пора отписывать всю эту дрянь и убрать уже этот совершенно тупой страх. Откуда только он взялся...

Tags:

May. 16th, 2019

Искренне не понимаю, как некоторые люди недрогнувшей рукой умеют выбрасывать (и другим советовать это делать) все-все вещи, которые не использовались, скажем, год. Ну как это? Вот, к примеру, шуба. С теплыми зимами и передвижением почти всегда на машине, а еще при наличие вокруг бещеных "зеленых" с краской наготове она и десять лет может провисеть просто так. Или купальник. Если не ездить пару лет в отпуск на море и не любить бассейн, то всё, на помойку? А потом, когда приспичит, в последний момент искать новый. Рубашки, которые любимые, но надоели, через пять лет снова носятся (и не надо про смену моды, те же модели вполе себе висят в магазине). Я уж не говорю о рукодельных всяких штучках типа прибамбасов для вязания, вышивания и бисероплетения, которое годами пылится в чулане, пока снова не появится настроение.
С другой стороны, мее вовсе не близки хламушники с другого полюса отношения к вещам. Вот моя свекровь хранила буквально всё. В голове трудно уместить, но в ее "всё" входили пачки резаной бумаги (нарезанные листы календарей, они же с одной стороны чистые) и бутылочки от лекарств, купленных в середине 80-х. Когда она умерла и мы расхламляли ее комнату и подвал, мы практически заново открывали для себя мир. В плане, что бывает и так. Собственно, прошло уже полгода, а мы все еще натыкаемся на коробки, в которых рваная упаковочная бумага перемешана с древними брошюркамми с расписанием электричек и фарфоровыми китайскими вазочками. А еще она хранила волосы (свои и своей матери), свои молочные зубы и три тысячи рассохшихся и уже не пригодных к применению пластмассовых крючков для занавесок.
В общем, как всегда, вопрос в чувстве меры.

Tags:

С прошлого года я подсела на передачу про толстяков, "я вешу 300 кг" называется или как-то похоже. Очень мотивирует внимательнее следить за тем, что лезет в рот, и вообще держать себя в форме. Потому что самое пугающее в этом не то, как катастрофически падает качестве жизни и даже не то, что по статистике из начавших худеть удерживают впоследствии вес всего 5 процентов людей. Самое большое впечатление (лично на меня) произвело то, что даже те молодцы и трудяги, которые и составляют те пять процентов, все равно никогда больше не станут прежними. Вся эта растянутая кожа, стрии, лимфедемы требуют массы операций, но даже и тогда остаются на теле следы и шрамы. Мою дурную эстетскую натуру больше всего именно это заставляет держать себя в узде.

Tags:

May. 12th, 2019



Валяли с детьми дурака и решили пройти вот этот самый тест. Помните, да? Нужно правильно назвать цвета, не сбиваясь на сами слова. Заминки, вызванные когнитивным диссонансом, будут означать, что вы умеете читать по-русски и, следовательно, не зря в вас подозревали русского шпиона. И единственным, кто среди нас спалился на тесте, оказался мой муж-немец. Прошел первый ряд, а потом начал читать.

Tags:

Наткнулась в немецком женском журнале на статью о том, как подружки обсуждали своих матерей, покупающих и потом не использующих красивые дорогие вещи, потому что вещи слишком хороши и их жалко пускать в обиход; обсуждение логично закончилось тем, что и у дочерей нашлись пара-тройка вещей, которые лежат по шкафам в ожидании того самого случая.

И на меня сразу нахлынули воспоминания. У меня были в детстве две кофты, одна индийская, другая кипрская, привезенные кем-то откуда-то. Обе были шерстяными, но совершенно разными. Индийская - глубокого красного цвета с меленькими золотыми пуговками. Кипрская попроще - в нейтральных серых тонах со скандинавским узором, большими костяными пуговицами и V-образным вырезом. Роднило обе кофты то, что ни одну из них нельзя было носить просто так. Только на выход. Кипрской в итоге повезло больше - как-то потихоньку она все же вошла в оборот и под конец, слегка поизносившись, перешла в разряд повседневных вещей. А индийская, которую я обожала (увы, чисто платонически), так и пролежала на полке, пока не стала мала. Надеть мне ее позволили раза два. Слишком хороша она была для носки, да.

Еще у нас хранились шикарные китайские полотенца, купленные давно, когда слова "китайский" и "качественный" были синонимами. Одно мне нравилось особенно - желтое, как солнышко, с тонкой золотой ниткой по краям. Я доставала его иногда из шкафа, разворачивала и любовалась. Пользоваться им было нельзя, оно было на потом. "Потом" наступило, когда я уже несколько лет жила в Германии, а про полотенце все давно благополучно забыли. Мама, разбираясь в шкафах, нашла его и привезла. Я им не пользуюсь. Для лица оно слишком большое (на держатель не повесить, пол подметает), как банное слишком маленькое.

А однажды мы собирались ехать в Чехословакию, и мама заранее постирала и погладила все мои футболки, оставив мне для носки до отъезда одну-единственную, белую, страшненькую, с самодельно переведенным на нее маленьким петушком. Поскольку из возраста индийской и кипрской кофт я уже вышла, на запрет я положила и надевала то, что нравилось, тем не менее для избежания скандалов надо было успеть вернуться домой раньше родителей и переодеться.

Но, несмотря на этот единственный всплеск протеста, привычка чересчур беречь вещи осталась и перешла со мной во взрослую жизнь. Несколько лет ушло у меня на то, чтобы начать носить красивое нижнее белье. Которое у меня было, но ждало своего часа. Чтобы пользоваться красивой посудой, а не дешевенькими тарелками из супермаркета. Самые большие сложности с блузками, потому что я их люблю, но трикотаж привычнее. Но в целом процесс идет в нужную сторону. Хотя иногда, на фоне общей усталости, случаются откаты обратно в маразм и я начинаю беречь, например, малину, потому что она же такая красивая, яркая, а съешь - и ее больше не будет. Иногда условная малина тухнет, и я ее выбрасываю...
Наконец доели пасхальные вкусности. В этом году совершила подвиг и пекла куличи два раза, потому что первая партия исчезла настолько быстро, что я успела перехватить только один кусочек. Зато последний кусок и остатки сладкой сырковой массы (творог с яйцами я никогда не делала, люблю вкус той самой, сделанной по ГОСТу массы из детства) буквально спасали - объелись. И всё равно самое лучшее и единственное настоящее разговение случилось у меня только однажды. Классе в десятом мне захотелось проверить свою силу воли и я выдержала весь Великий Пост. Под конец было тяжело, но в основном потому, что уже лежали в холодильнике и ветчина, и грудинка, и брауншвейгская колбаса, а в огромной кастрюле подходило пышное сдобное тесто, и варились в луковой шелухе яйца, сразу десятка три, и всё это благоухало, разливалось ванильным ароматом по всем комнатам, дразнило глаза и нос, и всё это еще три дня, два дня, наконец один, всего один! день, но еще нельзя было трогать. Но как же вкусно было положить всё это себе на тарелку и радоваться пасхальному утру не только душой, но и телом!
А нынче мне силы воли не хватает, да и кулинарные радости приелись, а праздничное настроение оказывается каждый раз размазанным между двумя Рождествами, двумя Пасхами... Ну и как-то потихоньку мы пришли к тому, что местные праздники для детей и дарения подарков, а православные - вспомнить саму суть праздников и хотя бы по телевизору посмотреть службу. Может, на будущий год и Пост снова осилю.
У ребенка был тест по латыни. После школы спрашиваю - как написал? Отвечает:
-Хорошо! Только не знаю, правильно ли.

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com