?

Log in

No account? Create an account

April 20th, 2015

Два русских генерала

Взято отсюда

Жили-были два русских генерала Антон Иванович Деникин и Петр Николаевич Краснов. Служили ратными подвигами России, да честь берегли. И вот пришли к власти большевики. Люто генералы их ненавидели и дрались с ними не на жизнь, а насмерть. Дрались, да проиграли. Но ни красная шашка, ни пуля комиссарская генералов не достали. Оба успешно покинули Россию и жили в эмиграции.

Прошло 20 лет. 22 июня 1941 года на ненавидимый ими Советский Союз напала самая сильная армия того времени.

Может, кто-то и мог наивно полагать, что в планах Гитлера было освободить по-быстрому Россию от большевизма, и ничего больше не тронув, вернуться на свою территорию. Но сомневаюсь, что высокообразованные лидеры белогвардейского движения, цвет российской эмиграции, считали, что Адольф затеял благотворительность за счет жизней немецких солдат.

Прекрасно понимали они, что война эта пойдет на уничтожение, а поражение в ней будет означать, что Россия навсегда исчезнет с мировых карт.

И тут пути генералов разошлись. Антон Иванович сумел абстрагироваться от ненависти и в 1939 году, понимая, к чему идет дело, призывал эмигрантов не поддерживать Германию в возможной войне с СССР. После оккупации Франции, в которой он проживал, жестко отверг все предложения немцев о сотрудничестве. А вот Петр Николаевич на следующий же день после начала войны произнес свою знаменитую фразу: «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Хитлеру!» А в сентябре 1943-го, когда уже у самых наивных людей в мире не было сомнений в массовых зверствах фашистов, генерал Краснов возглавил свой последний поход против России в должности начальника Главного управления казачьих войск Имперского Министерства Восточных оккупированных территорий Германии.

Покинули этот мир генералы в один год. 16 января 1947 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Петр Краснов был повешен в Лефортовской тюрьме, как человек, воевавший со своим народом. А 7 августа того же года, генерал Деникин скончался от сердечного приступа в больнице Мичиганского университета в Энн-Арборе и был похоронен на кладбище в Детройте с воинскими почестями, как главнокомандующий союзной армии.

Сегодня, 9 мая, мне хотелось бы всем оппозиционерам задать один вопрос: а вам путь какого из генералов ближе? Антона Ивановича или Петра Николаевича?

Я помню, что 9 мая еще не сегодня, но уж больно хороший текст, не хотелось, чтобы затерялс
Раньше было просто. Захотелось куда-то поехать - собрали вещи и поехали. Потом появился сначала Тобиас, потом Софи, стало сложнее. Но все равно ездили, выбирая маршруты и программы с учетом детских сил и предвкушая тот момент, когда дети настолько подрастут, что сами будут в состоянии пропахать, например, весь Париж пешком без коляски. И такой момент почти что настал, как на наши беспокойные головы свалился нежданый подарок.

Вообще с нами часто так бывает - вещи просто случаются. Мы не собирались заводить никаких домашних животных, именно для того, чтобы оставаться мобильными. Но одним прекрасным летним днем мы увидели, как в соседском саду, отделенный от нас парой метров и старой железной кроватной сеткой, служащей калиткой, в зеленой травке мирно пасется славный пушистый черный зайчик. Соседи много лет держали кролей, но нам казалось, что последние годы клетки стояли пустые. Но полной уверенности не было, и я отправилась к соседям.

Зайчика поймали. Конечно же, он оказался приблудным. Близились летние каникулы, и не надо было быть великим дедуктором, чтобы догадаться, что кролика просто выкинули, ибо в отпускные планы он никак не вписывался. Сначала подарили крольчонка на Пасху, а потом наигрались и вышвырнули. Приюты набиты лишившимися таким вот образом дома собаками, кошками. Конечно, теми, кому повезло и кто не попал под машину в безумной попытке догнать "своих". Черному кролику, которому на вид было месяцев шесть, тоже повезло, потому что его поймали мы, а не лиса. Но надо было думать, что делать дальше, хотя я уже знала ответ. Тобиас наседал с просьбами оставить зайчика. Хартмут вспомнил детство и мечтательно ностальгировал по тем временам, когда у него тоже был собственный кролик. Мама, как раз гостившая у нас, ничего не говорила, но глаза ее уже подозрительно блестели в предвкушении. У нее тоже полжизни прошло в селе в окружении кролей, гусей, свиней и прочей живности. Я отдавала себе отчет, что основная работа свалится на меня, но сколько там той работы, с другой стороны. Неужто не прокормим одного кролика. Тем более он такой милый и пугливый. И мы согласились его взять. А пока что он нашел временный приют в пустующей клетке у соседей. Мне только было интересно - мальчик это или девочка, но Ули, соседке, как они ни пыталась, не удалось разглядеть.

Прошла где-то неделя. Мы все свыклись с мыслью о том, что теперь мы кроликовладельцы. Через пару дней нас ждала поездка на Боденское озеро, соседи, громче всех уговаривавшие нас взять зайца, согласились ухаживать за ним на время нашего отсутствия - и сейчас, и в будущем. Всё было хорошо. И вдруг раздался звонок мобильника - соседка очень странным голосом попросила меня срочно спуститься в сад. А когда я примчалась вниз, меня ждала оглушительная новость. Во-первых, кролик оказался девочкой. Потому что, и это во-вторых, ночью он, вернее, она, разродилась потомством. И теперь у нас была одна взрослая крольчиха и шесть новорожденных крольчат. Ули обнаружила их утром, когда пришла кормить зайца.

Конечно, мы не обязаны были брать себе всё семейство и могли бы отдать их в приют. Но мы даже не думали о такой возможности. Это были наши кролики.

Удивительно, но крольчиха, несмотря на молодой возраст, оказалась заботливой и нежной матерью. Все крольчата выросли в здоровых толстых кролей, некоторые даже переросли свою мать, хотя она, откормив их по максимуму (3 месяца), еще долго продолжала гоняться по всей клетке за этими кабанами, чтобы вылизать и умыть их как следует. Но всего этого в прошлом августе мы еще не знали, и, уезжая в отпуск, лишь надеялись, что к нашему возвращению никто из малышей не будет сожран матерью и не погибнет от холода или голода.

п р о д о л ж е н и е    с л е д у е т