?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Москва, апрель. Рядом с Белорусским вокзалом мост. С моста ведет вниз длинная лестница. По лестнице спускаются трое. Справа - интеллигентного вида мужчина в штатском. Лицо его грустно, с неизгладимой печатью обреченности, и видно сразу, что он здесь "просто мимо проходил". Слева - дородный дяденька в милицейской форме. Глаза его тоже грустны, но выражают бесконечное смирение и философское понимание суетности мира. Ноги его, в отличие от плутающих ног Штатского, ступают уверенно, животик чуть колышется в такт шагам, и весь его милицейский, напоенный спокойствием облик слово бы сообщает, что дело это дяденьке не впервой, что бывали времена и похуже, а сейчас чего же, так, мелочь, незначительный эпизод, и закончится всё довольно скоро, и вернется всё на круги своя.
В центре - третий гражданин, тоже в милицейской форме и, судя по комплекции обтянутых форменными штанами ляжек, мужеского же полу. Кроме ляжек, ничего больше и не разобрать, ибо лицо третьего склонено к земле и скрыто больше, чем наполовину, сползшей с затылка фуражкой, ноги не идут вообще, ни уверенно, ни вообще никак, а лишь пересчитывают нехотя ступени лестницы, подчинясь одному лишь суровому в своей незыблемости закону Ньютону, а руки безвольными плетями покоятся на плечах Штатского и Дородного, которые, собственно, и ведут вниз этого упившегося в хлам товарища.

Tags: