?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Месть Финдуса

Иногда тебя просто берут и назначают главной, а в результате ты целую неделю в самую жару прячешь красивый загар под длинными юбками.
Но лучше обо всем по порядку.

Началась эта история давно. Финдус был тогда совсем молодым котиком, но уже щёголем и франтом, да и, по правде говоря, ему было чем гордиться. От природы мелкий и хрупкий, как фарфоровая статуэтка, лишь по недоразумению покрытая пушистой серой шерсткой с белой манишкой, он от природы же был непревзойденным крысоловом, что в условиях нашей полусельской местности очень ценное качество. Крыс и мышей Финдус давил одной левой, и единственное, чего этот элегантный красавец боялся как огня, была кошка Тина. А если эти двое соседских котов вдруг случайно пересекались в нашем саду, Финдус немедленно терял всю свою элегантность и улепетывал от Тины, как от огня. Но потом в результате несчастного случая Тина погибла, и наш сад временно остался среди окрестных котов ничейной территорией. Примерно год спустя Финдус окончательно уверился в том, что Тина действительно больше не вернется, и присвоил сад себе. Еще через год он осмелел настолько, что перестал дичиться нас и убегать, если мы вдруг в то же время выходили в сад. А в этом году Финдус совершенно освоился и уже нарочно являлся в сад одновременно с нами. Он стал позволять нам гладить себя. Он облюбовал себе солнечное местечко неподалеку от калитки, где дремал, поджидая нас. Он приносил нам мышей, оставляя их, обезглавленных, посередеине дорожки, чтобы мы наверняка их заметили. Он приходил проверить, хорошо ли ведут себя зайцы. С зайцами у него вообще были особые отношения. Его хозяева, наши соседи, много лет разводили кролей, и когда появился Финдус, они специально подкладывали его к ним в клетку, чтобы он к ним привык и не считал добычей. Но подразнить кроликов Финдус все же любит. Было забавно смотреть, как Финдус лениво обходит вольер, где кролики пасутся летом, задрав хвост и только что не вытирая своей задницей прутья, а кролики, эти страусы среди млекопитающих, дружной толпой, прилепив к Финдусовой заднице свои носы, тащатся за ним вслед по периметру с внутренней стороны. Или вот, например, любил Финдус улечься вплотную к вольеру, так чтобы кроли набежали со своим извечным желанием всё обнюхать, а в самый неожиданный момент врезать когтистой лапой по морде самого любопытного и сразу уйти, всем своим видом излучая скуку и пресыщенность.

Мы все, особенно дети, были от Финдуса в восторге и чуть ли не дрались за право первыми почесать ему животик. Но, конечно, видел Финдус наши ласки в гробу, если бы не главная страсть его жизни. Мыши - вот что влекло его в наш сад. К концу лета в саду было три главных охотничьих угодья - под сосной, под крольчатником и рядом с компостной кучей, под ящиком с огурцами. И надо же было такому случиться, что все три оказались разрушенными в одночасье.

Началось все с того, что моя мама, которую хлебом не корми - дай повозиться в саду, расчистила угол под сосной, который отродясь никто не расчищал. Под горой плюща и мха она обнаружила штук десять мышиных норок, которые тут же и засыпала, чтоб неповадно было. Буквально через день мы собрали последние огурцы и убрали из-под компоста ящики, выкинув уже увядшую огуречную ботву. И в то же время наше давнишнее решение построить новый крольчатник взамен старого, пожертвованного все теми же соседями, обрело свое воплощение в действии, и мы перенесли старую клетку в другое место, освобождая место для строительства. Мыши, уютно чувствовавшие себя весь год, конечно, разбежались.

А на следующий день после всех этих безобразий пришел Финдус. Первым делом он направился к сосне, наткнулся на чистую ровную площадку, постоял в недоумении пару минут и двинулся к компосту. Там его недоумение усилилось. Завершающий аккорд абсолютного непонимания происходящего поджидал Финдуса на месте, где еще вчера стоял крольчатник. Грустно покачивая головой, Финдус удалился.
Назавтра всё повторилось. Треугольник сосна-компост-крольчатник принес Финдусу новую порцию разочарования в миропорядке. Финдус приходил снова и снова, но мышиные норки так и не появились, кроличья клетка на место не вернулась. Охотится было решительно не на кого. И у Финдуса созрел план.

Несколько дней он не приходил, а потом заявился вдруг как ни в чем не бывало, развалился пузом к верху, дал себя почесать. Потом, видимо, решил - пора. Куснув мою руку (как раз была моя очередь его чесать), встал передо мной, прижал уши и начал толкать речь. А это была именно речь. За все годы до этого я слышала от Финдуса одно или два "мяу", но тут он разразился целой тирадой из этих "мяу", произносимых на все лады, так что они действительно звучали как цельные, витиевато составленные предложения судебной жалобы. Договорив, Финдус вдруг напружинился и в следующую секунду оказался висящим на моей ноге, вцепившись в нее всеми двадцатью когтями. Я от милого котика ничего такого не ожидала, поэтому сначала слегка остолбенела, а потом взяла его за шкирку и скинула с себя. Но Финдус явно не собирался сдаваться так просто. Он вернулся, снова встал передо мной, снова произнес длинную речь (может, ту же, а может, сымпровизировал новую) и повис на той же ноге снова. Тут уже подоспела моя мама, убиравшая на грядке теперь уже помидорную ботву, и прямо помидорным стеблем Финдуса и стегнула. Подмоги с флангов Финдус не ожидал, потому убрался быстро и речей больше не толкал.

И, в общем-то, посыл его был понятен. Решив (наверное, не без оснований), что я тут хозяйка и без моего ведома ничего не делается, он мне же и высказал всю свою боль за лишение его охотничих радостей. Но нога моя оказалась продырявлена в сорока местах, а пара когтей проткнули вену под коленкой.

А Финдус оказался кремень. После своих прыжков он зашел в наш сад один-единственный раз, демонтративно оставил в песочнице кучу и ушел. Иногда мы видим его в его родном саду или в садах по соседству, но у нас - никогда. Но свято место пусто не бывает. Мыши потихоньку вернулись, вырыли себе новые норы, а в сад повадились ходить другие коты. Пока что мы с ними незнакомы. Они стараются не попадаться нам на глаза и еще не до конца уверены, что Финдус покинул эту территорию. Но, может, через год-другой они облюбуют себе солнечное местечко где-нибудь рядом с калиткой и станут мурлыкать, когда мы будем почесывать им ушки.

Findus